Но танец этот входил в ритуалы Традиции Луны, и знали об этом лишь колдуньи. Но наверняка и в Тра¬диции Солнца было нечто подобное. В ней всегда отыскивалось нечто подобное, хотя никому почему-то не хотелось обучаться ей.
— Нам больше не ужиться с тайнами мира, — гово¬рила она Лоренсу. — А все они сейчас - перед нами. Я хочу стать ведьмой, чтобы раскрыть их.назначенный день Брида направилась в лес. Она шла по тропинке, петлявшей меж деревьев, и ощущала магическое присутствие ду¬хов природы. Шестьсот лет назад этот лес был святи¬лищем жрецов-друидов, но пришел день, когда святой Патрик извел в Ирландии змей, и друиды исчезли. Од¬нако из поколения в поколение передавалось уважи¬тельно-боязливое отношение жителей соседней де¬ревни к этому месту.
На опушке она встретила Уикку, облаченную в ман¬тию. Рядом стояли еще четыре женщины, одетые обычно. Посреди прогалины — там, где раньше она видела пепел и золу, - сейчас горел костер. И Брида глядела на огонь в страхе, безотчетном и необъясни-мом: то ли давала себя знать частица Лони, которую
она носила в себе, то ли в других своих воплощениях она несколько раз испытывала на себе смертоносную силу огня.
Появились и другие женщины. Одни казались ее сверстницами, другие выглядели старше Уикки. Всего их было девять.
— Мужчин сегодня я не звала... Давайте дождемся пришествия царства Луны.
Царство Луны — это ночь.
Они сидели вокруг костра, говорили о самом что ни на есть обыденном, так что у Бриды создалось впечат¬ление, будто ее пригласили в гости — разве что обста¬новка не вполне вязалась с беседами за чашечкой чая.
Но когда небо покрылось звездной россыпью, ат¬мосфера изменилась. Уикке не потребовалось давать никаких указаний — светский разговор увял сам со¬бой, и Брида спросила себя; «Может быть, все они только сейчас заметили, что перед ними — костер, а вокруг — лес?»
Некоторое время все молчали, а потом заговорила Уикка:
- Ежегодно в эту ночь ведьмы со всего мира соби¬раются вместе, чтобы совершить молитву и почтить память своих предшественниц. Так предписывает Тра¬диция: раз в год, в десятое новолуние мы должны со¬браться вокруг костра, который был жизнью и смер-тью для наших преследуемых сестер.
Она достала из-под своей мантии деревянную ложку: — Вот символ! — и показала ее всем присутст¬вующим.
Женщины поднялись, взялись за руки, подняли их к небу и стали слушать молитву Уикки:— Пусть снизойдет на нас сегодня ночью благосло¬вение Девы Марии и сына ее Иисуса. В нашем теле дремлет Иная Часть наших, предков, да благословит Пречистая Дева и их тоже.
Пусть благословит нас Пречистая Дева, потому что мы — женщины и живем сегодня в мире, где мужчины с каждым днем все больше любят нас и понимают. Но все же на телах наших мы носим отметины прошлых жизней, и отметины эти все еще болят.
Пусть избавит нас Пречистая Дева от них, да уга¬сит Она вечно тлеющее в наших душах чувство вины. Мы ощущаем ее, когда выходим из дому, ибо остав¬ляем наших детей, чтобы заработать им на пропита¬ние. Мы ощущаем ее, когда остаемся дома, ибо нам кажется, что не в полной мере пользуемся свободой, которую мир предоставляет нам. Мы ощущаем ее за все, хотя ни в чем не можем быть виноваты, ибо все¬гда были отстранены от власти и, значит, от приня¬тия решений.
Пусть не забудет Пречистая Дева, что когда мужчи¬ны убежали от Иисуса и отреклись от Него и от Его ве¬ры, мы, женщины, оставались рядом с Ним. И это мы плакали, когда Он нес свой крест, это мы были у Его ног в час смерти, и это мы обнаружили, что гробница Его пуста. И нам не в чем винить себя.
Пусть напоминает нам Пречистая Дева, как нас гнали и преследовали за то, что мы исповедовали ре¬лигию Любви. Покуда люди пытались силою греха воспрепятствовать ходу времени, мы собирались на свои запрещенные празднества и радовались тому, что еще оставалось в мире прекрасного. И за это нас суди¬ли и приговаривали к сожжению на костре.Пусть напоминает нам Пречистая Дева о наших предшественницах, которым — как святой Жанне д'Арк — приходилось, чтобы нести Слово Божье, пере¬одеваться в мужское платье. И все равно они погибали в огне костров.
Уикка взяла деревянную ложку обеими руками и вытянула их перед собой.
— Вот символ мученичества наших предшествен¬ниц. Пусть пламя, пожравшее их тела, вечно пылает в наших душах. Потому что они пребывают в нас. Пото¬му что мы — это и есть они.
И швырнула ложку в огонь.^5рида по-прежнему неукос¬нительно исполняла все ритуалы, которым научила ее Уикка. Держала на алтаре зажженную свечу, танцевала в такт и в лад звукам, исторгаемым миром. Отмечала в «Книге теней» дни встреч с ведьмами, дважды в неде¬лю посещала священную рощу. Заметила, к собствен¬ному своему удивлению, что стала понемногу разби¬раться в травах и растениях.
Но голоса, которые так хотела пробудить Уикка, не звучали.
И светящуюся точку ей увидеть не удавалось.
«Как знать, может быть, я еще не познала Иной Ча¬сти себя», - не без страха думала Брида. Да, такова бы¬ла участь яеех, кто овладел Традицией Луны — никог¬да не обмениваться насчет мужчины своей жизни. Эха означало, что, едва успев превратиться в настоящую колдунью, она навсегда — не в пример всем прочим, обычным людям, — отрешится от иллюзий любви. Это означало, конечно, что она будет страдать меньше — а может быть, и вообще не будет, ибо ей будет дарована возможность любить все на свете напряженней и жар¬че других, а Иная Часть — это божественное предназ¬начение каждого. Традиции учат: даже если когда-ни¬будь придется расстаться с Иной Частью, любовь к ней увенчает любящего славой, дарует ему понимание и наполнит душу очищающей, возвышенной и свет¬лой тоской.
Но означало это также и другое: с того мгновения, когда она заметит светящуюся точку, ей никогда уже не знавать тех прелестей и услад, которые встречают¬ся в Ночной Тьме Любви. Брида вспоминала, как ча¬сто приходилось ей мучиться от страсти, не спать но¬чей в напрасном ожидании телефонного звонка. Вспоминала о романтических уик-эндах, сменяв¬шихся всего лишь началом новой недели и не выдер¬живавших гнета будней; о том, как на вечеринках то¬милась и вертела головой, бросая ищущие взгляды. О радости победы, одержанной просто так — в дока¬зательство того, что это возможно. О печали одино¬чества, проникнутой тягостной убежденностью, что чужой жених — вот единственный человек на свете, способный сделать ее счастливой. Все это было час¬тью ее мира — и мира всех, кого она знала. Это было любовью* и именно так люди от начала времен иска¬ли Иную Часть себя — глядели в глаза, надеясь раз¬глядеть в них блеск желания. Она же никогда не при¬давала этому никакого значения — напротив, ечита* ла, что бессмысленно страдать из-за кого-нибудь, бессмысленно'умирать от страха, что никогда не встретишь человека, с которым будешь делить жизнь. И теперь, когда она вдруг освободилась от этого страха, уверенности не прибавилось;
«А я и в самом деле хочу увидеть светящуюся точ¬ку?» '
Ей вспомнился Маг — теперь она,стала считать, что он был прав, кода сказал, что только благодаря Тра¬диции Солнца можно справиться с Любовью. Но из¬менить свое решение она сейчас не могла: если уж вступила на этот путь, его следует пройти до конца. Брида знала: если отступится сейчас — ей будет с каж¬дым разом все трудней делать какой бы то ни было выбор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
TEXT-POSLEПопулярность: 1%
