Маг убрал брезентовый верх, и Бриду ослепил яр¬кий солнечный свет, хлынувший сквозь ветви. Было холодно, и казалось, что они находятся в каком-то ма¬гическом месте, на самой верхушке мира. Снова ее чувства ринулись было вскачь, но она удержала их — надо было сохранять полное самообладание.
— Чтобы объяснить тебе то, что ты хотела знать, во¬все не обязательно было приводить тебя сюда, — сказал Маг. — Но я хотел, чтобы ты поближе познакомилась с этим лесом. Зимой, когда охотников нет, я люблю взбираться сюда и созерцать Землю.
Да, ему все же хотелось разделить с нею свой мир. Кровь в жилах Бриды заструилась быстрее. Она пре¬бывала в полном ладу с собойт безоглядно вверяла всю себя на волю одного из тех мгновений, единственная альтернатива которым — потеря самообладания.
— Человек, что бы он ни делал, воспринимает мир своими пятью чувствами. А погрузиться в мир магии — значит открыть чувства, неведомые прежде, и секс подталкивает нас к вратам, ведущим к иным из них.
Маг, внезапно изменив тон, заговорил, как учитель на уроке биологии. «Ну, может быть, так и надо», — не очень убежденно подумала Брида.
— Не важно, ищешь литы в сексе мудрости или на¬слаждения: этот опыт все равно будет всеобъемлю¬щим. Потому что это — единственный род деятельно¬сти, где одновременно работают — или должны рабо¬тать — все пять чувств. Включены все каналы связи с ближним. В момент оргазма пять чувств исчезают, а человек оказывается в мире магии: он не видит, не слышит, перестает различать запахи и вкус, лишается возможности осязать. На сколько-то очень долгих мгновений все исчезает, сменяясь экстазом. Точно та-ким же, какого мистики достигают долгими годами послушания и отказа от всего земного.
Брида хотела спросить, почему же они не искали экстаз через оргазм, но вспомнила о потомках анге¬лов.
— Человека толкают к этому экстазу его пять чувств. И чем больше они были простимулированы — тем сильней этот напор. И тем глубже будет экстаз. Понимаешь?
«Ну, разумеется. Что тут не понять?» - подумала Брида и кивнула. Но этот вопрос словно отдалил от нее Мага, а ей хотелось ощущать его рядом, как в те минуты, когда они брели по лесу.
— Вот и все.
— Да это я все знаю, но все равно не могу... - Она запнулась, потому что не хотела упоминать Лоренса, предчувствуя, что в этом таится опасность. — А ты ска¬зал, что существует способ достичь этого экстаза.
Она нервничала, чувствуя, что теряет власть над эмоциями, готовыми пуститься вскачь.
Маг снова оглядел лес. «А может быть, и он тоже обуздывает свои чувства?» — спросила себя Брида. Но она не хотела и не должна была верить тому, о чем по¬думала.
Ибо знала, что такое Традиция Солнца. Знала, что Наставники обучают ей через пространство, через время. Она думала об этом прежде, чем пришла в этот лес. Она представляла себе, что они с Магом могли бы оказаться вместе, рядом - вот как сейчас, когда вокруг нет никого. Да, таковы были Наставники Традиции Солнца — они всегда обучают действием, деянием, по¬ступком, не уступая первенства теории. Она думала обо всем этом еще до того, как отправиться сюда. Но решилась и пришла, потому что сейчас ее путь был важнее всего остального. Она должна была продол¬жать традицию многих своих жизней.
Однако он вел себя как Уикка, которая ограничива¬лась одними словами.
— Научи меня, — сказала Брида.А глаза Мага были устремлены на голые, заснежен¬ные ветви деревьев внизу. В эти мгновения он мог бы по¬забыть, что он — Наставник, и быть только Магом, таким же мужчиной, как все остальные. Он знал, что его Иная Часть находится перед ним. Он мог бы сказать о том си¬янии, которое различал, она бы поверила, и новая встре¬ча состоялась бы. Даже если Брида убежала бы в слезах и в смятении, то потом непременно вернулась бы, ибо он говорил правду - и ей он нужен так же, как она нужна ему. В этом и состоит высшая мудрость, заключенная в природе Иных Частей: они всегда узнают друг друга.
И все же он был наставником. И однажды в испан¬ской деревушке дал священный обет. В числе прочего он поклялся, что Наставник никогда никого не поста¬вит перед выбором. Однажды он уже преступил клятву, совершил ошибку и из-за этого на протяжении столь-ких лет был изгнан из мира. Сейчас все было иначе, но он тем не менее не хотел рисковать. «Ради нее я готов отречься от Магии», — иногда думал он, но тотчас же со-знавал всю нелепость этой мысли. Не этого отречения требует Любовь. Если она истинна, то позволяет каж¬дому следовать его собственным путем, ибо знает; ни¬что никогда не разведет Иные Части в разные стороны.
Он должен набраться терпения. Должен по-преж¬нему смотреть на пастухов и знать, что рано или позд-.но Иные Части будут вместе. Таков Закон. И в это он верил всю свою жизнь.
- Го, о чем ты просишь, очень просто, - наконец нарушил он молчание. Маг вновь овладел собой; по¬рядок возобладал.
6 Ёрши
161— Сделай так, чтобы в тот миг, когда ты прикос¬нешься к другому, все твои пять чувств проснулись. Ибо секс живет собственной жизнью. И, чуть только начавшись, тотчас станет неподвластен тебе, а ты, на¬против, окажешься под его властью. И все, что ты принесла с собой к этому мгновению, навсегда пре¬будет с тобой — все твои страхи, твои желания, твоя уязвимость. Чтобы избежать порожденного ими бес¬силия, бери с собой только любовь и пять чувств, пробужденных в полной мере. Лишь так ты сумеешь испытать, что есть причастие с Богом.
Брида разглядывала валявшиеся на земле гильзы я ничем не выдавала своих чувств. В конце концов она ведь уже знала трюк и уловку «И это, — сказала она са¬мой себе, — единственное, что ее интересовало».
— Вот и все, чему я моту тебя научить.
Брида не шевелилась. Безмолвие укротило сорвав¬шихся с узды коней.
— Семь раз- глубоко вздохни и медленно выдохни, постарайся обострить все пять чувств еще до того, как произойдет физический контакт. И, как говорится, дай времени время.
Он был Наставником Традиции Солнца. И сейчас прошел очередное испытание. Благодаря Иной Части, и он тоже выучился многому.
«Что ж, я показал ей, как выглядит все это сверху. Теперь мы можем спускаться».^/ на рассеянно смотрела, как на площади играют дети. Кто-то давно уже ска¬зал ей* что в каждом городе обязательно найдется «магическое пространство» — место, куда мы при-выкли приходить, когда надо всерьез поразмыслить о жизни. В Дублине таким местом была эта площадь. Неподалеку отсюда Брида снимала свое первое жи¬лье, когда, преисполненная надежд и мечтании, приехала в большой город. В ту пору ее жизненные планы сводились к тому, чтобы поступить в Трини-ти-Колледж, а потом преподавать литературу. Много времени тогда она проводила на той самой скамей¬ке, где сидит сейчас — сочиняла стихи, пытаясь под¬ражать своим кумирам.
Но денег, которые присылал отец, вечно не хватало, и пришлось поступить на службу в некую фирму, за¬нимавшуюся экспортом. Брида не сетовала на судьбу: ей нравилось то, чем она стала заниматься, и работа с некоторых пор сделалась чуть ли не самым главным в ее жизни — именно она наполняла реальным содержа¬нием все и помогала сохранять рассудок, создавая ощущение неустойчивого равновесия между миром видимым и миром незримым.
...Дети продолжали играть. А ведь все они — так же, как и она когда-то, — слушали сказки о ведьмах и фе¬ях, и в сказках этих злые колдуньи в черных одеяниях угощали заблудившихся в лесу бедных девочек отрав¬ленными яблоками. И никто из детишек на площади и представить себе не мог, что в двух шагах от них, на¬блюдая за их играми, сидит самая что ни на есть всам¬делишная ведьма.
В тот день Уикка просила ее проделать некое уп¬ражнение, не имевшее ничего общего с Традицией Лу¬ны — достичь результата сможет любой. Ей же это бы¬ло нужно, чтобы усилием воли поддерживать мост между видимым и незримым.
Следовало лечь, расслабиться и представить себе оживленную торговую улицу Дублина. Потом, пре¬дельно сосредоточившись, внимательно рассмотреть воображаемую витрину магазина, запоминая в мель¬чайших подробностях и товары, и цены, и оформле¬ние — словом, все, что на ней выставлено. Потом от¬правиться к реальной витрине и сравнить результаты.
И вот теперь она сидела и смотрела на играющих ребятишек. Она только что вернулась из магазина, убедившись, что действительность во всех деталях совпала с воображаемой картиной. Она спрашивала себя, вправду ли с этим упражнением смог бы спра¬виться обычный человек или все же дали себя знать месяцы тренировки. И ответа не находила.
Но улица, которую она себе вообразила, находи лась неподалеку от того места в городе, которое она считала «магическим». «Это не случайно», — подумала Брида. Душа у нее щемила оттого, что она не могла принять верное решение, а дело ведь шло о Любви Она любит Лоренса, в этом нет сомнения. Когда в со¬вершенстве рвладеет Традицией Луны, наверняка сможет увидеть святящуюся точку у него над левым плечом. Настанет день, когда, выпив горячего шоко¬лада в кондитерской неподалеку от башни, которую Джеймс Джойс прославил в своем «Ушссе», она заме¬тит и блеск в глазах Лоренса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
TEXT-POSLEПопулярность: 1%
