Они вышли прогуляться по улицам маленького городка, где прошло детство Бриды. Те же самые до¬ма, и люди заняты теми же самыми делами. Брида повстречала нескольких былых одноклассниц, ныне работавших в единственном отделении банка или в магазине канцелярских принадлежностей. Все при¬ветливо здоровались с ней: одни удивлялись тому, как она выросла, другие отмечали, как похорошела. В^десять утра они выпили чаю в том самом ресто¬ранчике, куда мать, пока не познакомилась со сво¬им будущим мужем, приходила по субботам — при¬ходила в надежде на нежданную встречу, на внезапг. ную страсть, на чудо,' способное одним махом по¬кончить с однообразием дней, неотличимых один от
ДРУГОГО. .» •:. •Они разговаривали о том, что нового произошло в жизни каждого из горожан, и мать радовалась: прият¬но, что Бриду продолжает это интересовать.
— Сегодня .мне понадобится платье, — сказала дочь. Бе мучило какое-то беспокойство, но ведь не по
этому же поводу — она знала, что мать ни за что не оставит ее просьбу без внимания, сделает все, нта она захочет.
Мать наконец отважилась и задала вопрос, от века ненавистный детям, которые считают, что они люди независимые, свободные и способны справиться со своими проблемами сами.
— У тебя что-нибудь случилось, доченька?
-Тебе никогда не приходилось любить сразу дво¬их мужчин, мама? — В голосе Бриды слышался вы¬зов, как если бы мир подстраивал ловушки ей од¬ной.
Мать обмакнула в чай кусочек печенья, аккуратно положила в рот. Глаза ее блуждали, будто в поисках почти утраченного времени.
— Да. Приходилось.
Брида в удивлении уставилась на нее.
Мать улыбнулась и предложила еще прогуляться. '
— Твой отец был моей первой и самой сильной лю¬бовью, — заговорила она, когда они вышли из рестора¬на. — Я была счастлива с ним. У меня было все, о чем я мечтала, когда была намного моложе, чем ты сейчас. В ту нору и я, и все мои подруги верили, что единст¬венный смысл жизни — это любовь. Тот, кто не сумел встретить ее, не может считать7, что сумел осуществить свои мечты...— Ближе к делу, мама, — нетерпеливо перебила ее Брида.
— У меня тоже были мечты, причем разные. Меч¬тала, к примеру о том, что удалось тебе — уехать в большой город, узнать мир, лежащий за пределами нашей деревни. А мои родители согласились бы от¬пустить меня, только если бы я доказала, что хочу учиться, поступить в университет. И я провела мно¬го бессонных ночей, обдумывая, как буду уговари¬вать их... Продумывала каждое слово, старалась уга¬дать, что они ответят мне и чем я возражу на их до¬воды...
Брида никогда не слышала, чтобы мать говорила так. Она слушала ее, испытывая разом и нежность к ней, и досаду на себя. Ведь могли быть в их жизни и другие минуты, подобные этой, но и мать и дочь жили в разных мирах, исповедовали разные ценности.
— И за два дня до этого разговора с родителями я познакомилась с твоим отцом. Заглянула ему в глаза, блестевшие как-то по-особенному, — заглянула так, словно встретила самого желанного на свете человека.
— Да, мне знакомо это...
— И вот, едва увидев его, я поняла: мои поиски окончены. Мне больше не нужно было объяснять мир, я перестала чувствовать себя ущемленной оттого, что живу в глуши и захолустье, изо дня в день делаю одно и то же, вижу одних и тех же людей. Отныне дни мои были не похожи один на другой, потому что мы с твоим отцом безмерно любили друг друга. Мы обручи¬лись, потом обвенчались. Никогда я не говорила ему о том, как мечтала жить в большом городе, повидать мир, узнать других людей. Ибо весь мир внезапно вместился в нашу деревушку. Любовь объяснила мне мою жизнь.
-Ты упомянула другого,мама…
-Хочу тебе кое-что показать, -только и ответила та.
ать и дочь дошли до
- паперти, ее ступени вели к вратам единственной в -городке католической церкви, которую в прежние f времена, когда в крае бушевали религиозные вой¬ны, много раз сносили и восстанавливали. Каждое воскресенье Брида приходила сюда на мессу, и в ; детстве карабкаться по этим высоким и крутым сту-
[еням было настоящим испытанием. На каждом ее марше была площадка, где стояли статуи святых: справа — апостол Павел, слева — апостол Петр, по-£рядком уже пострадавшие и от времени, и от любо-^пытства туристов. Паперть была усыпана палой ли-
- ствой, словно вместо ожидаемой весны в городок вернулась осень.
Церковь находилась на вершине холма и была не гвшдаа с того места, где стояли мать и дочь. - деревья заслоняли. Мать присела на первую ступеньку и дви¬жением руки попросила Бриду сделать то же.
— Это случилось здесь, — сказала она. — Однажды, сейчас уж не вспомню почему, я решила пойти помо¬литься днем. Мне хотелось побыть одной, поразмыш¬лять о своей жизни, и вот подумалось, что церковь бу¬дет наилучшим местом для этого.
Й вот на том самом месте, где сейчас сидишь ты, я встретила человека. Он сидел, поставив рядом два че¬модана, и с растерянным видом безуспешно пытался что-то отыскать в книге, которую держал в руках. Я по¬думала сначала, что он листает путеводитель, ища отель, подошла поближе и сама обратилась к нему. Поначалу он держался скованно и отчужденно, но по¬том мало-помалу разговорился.
Оказалось, что он не заблудился. Он был археоло¬гом, ехал на машине на север, где велись какие-то рас¬копки, но заглох мотор. К нему уже выехали механи¬ки, а он в ожидании решил пока осмотреть нашу цер¬ковь. И стал расспрашивать меня про наш городок, про деревни вокруг, про всякого рода исторические достопримечагельности.
И внезапно я поняла, что все заботы и тревоги, не дававшие мне покоя весь день, улетучились как по волшебству. Я почувствовала себя нужной и приня¬лась рассказывать ему все, что знала, поняв вдруг; что годы, прожитые здесь, обрели смысл. Передо мной находился человек, который изучал отдельных людей и целые народы и был способен сохранить для буду¬щих поколений, сколько бы ни было их, все, что я ус¬лышала или сама открыла для себя в детстве. Он заста¬вил меня осознать, как я важна для мира, для истории моей страны. Говорю же^— я почувствовала, что стала нужна, а это — одно изсамых отрадных чувств, даро¬ванных человеку.
Когда я рассказала ему все, что знала об этой церк¬ви, беседа перешла на другие темы. В ответ на мои снова, что я горжусь моим городком, он привел мне цитату из какого-то писателя — как звали его, не по¬мню — о том, что -«твоя деревня дает нам власть над всем миром». t
• — Это Лев Толстой, — сказала Брида. ч >
Но мать не слышала ее, странствуя по 'Времени, как бывало и с самой Бридой. Матери не нужны были па¬рящие в воздухе храмы, подземные библиотеки, за¬полненные тысячами запыленных фолиантов, — до¬статочно было воспоминания об одном весеннем дне и о человеке с чемоданами, присевшем у подножия лестницы.
— Так мы разговаривали довольно долго. Л-то ни* куда не спешила и могла провести в беседе хоть йелый день, однако вот-вот мог появиться механик. И пото¬му я решила использовать каждую секунду. Стала рас¬спрашивать о его занятиях, о раскопках, о том, что ис¬кать минувшее в настоящем — это своего рода вызов. Он же рассказывал мне о воинах, мудрецах и пиратах, некогда обитавших в наших краях.
; Когда же я спохватилась, солнце было уже у самого pop и зонта, и никогда еще за всю мою жизнь время не пролетало так стремительно и незаметно.
й И я поняла, что и он ощущает нечто подобное. Он буквально засыпал меня вопросами, поддерживая раз¬говор и не давая мне сказать, что, мол, пора и надо уходить. Говорил без умолку, рассказывал все, чем жил до сегодняшнего дня, итого же требовал от меня. И по глазам я видела, что желанна ему, хоть мне в ту пору было почти вдвое больше, чем тебе сейчас. г ■
Но стояла весна, воздух полнился ароматом новиз¬ны, и я вновь почувствовала себя молодой. Здесь, на окрестных лугах есть цветок, который расцветает только раз в год, осенью, ну так вот, я казалась себе та¬ким цветком. Словно бы вдруг, осенью моих дней, когда я считала, что уже прожила все, что могла про¬жить, появился этот человек на ступенях, для того лишь, чтобы показать мне: никакое чувство, включая любовь, не старится вместе с плотью. Чувства состав¬ляют часть неведомого мне мира, но я знаю точно, что в этом мире нет ни времени, ни пространства, ни границ.
Мать помолчала. Глаза ее по-прежнему были уст¬ремлены в ту даль, где осталась эта весна.
— Да, и так вот я сидела там и чувствовала себя в мои-то годы девочкой-подростком. И вновь была желанна. Ему так не хотелось, чтобы я уходила. Так не хотелось, что он вдруг замолчал, осекшись на по¬луслове. Заглянул мне в глаза, улыбнулся. Словно сердцем почуял, о чем я думаю, и хотел сказать мне: «Да-да, все так, вы не ошиблись, вы вправду нео¬быкновенна важны для меня». И некоторое время мы молчали, а потом попрощались. А механик так и. не появился.
Я много дней кряду думала — а был ли это реальный человек или, быть может, ангел, которого Господь по¬слал преподать мне тайные уроки жизни. В конце концов пришла к выводу, что. это все же был человек.Человек, который любил меня — пусть всего лишь в течение нескольких часов, за которые он успел вру¬чить мне все, что хранил на протяжении всей своей жизни: свою борьбу, свои взлеты и падения, свои труд¬ности, свои мечты. И тот весенний день он подарил мне, ставшей его слушательницей, собеседницей, спутницей, женой, возлюбленной. За несколько часов я смогла пережить любовь всей своей жизни.ать глядела на дочь. Как бы ей хотелось, чтобы та все поняла в ее рассказе, думала она, сознавая в глубине души, что Брида живет в мире, где такого рода любви места уже нет.
— Я никогда не переставала любить твоего отца... Он всегда был рядом, он отдавал все лучшее, что у не¬го было, и я хочу быть с ним до конца моих дней. Но сердце человеческое живет по своим таинственным законам, и я никогда не смогу понять, что же произо¬шло тогда у.подножия лестницы. Знаю лишь одно: та встреча заставила меня больше доверять себе самой, показала, что я еще могу любить и быть любимой, и научила такому, чего я не забуду никогда; я поняла, что когда в твоей жизни происходит что-то важное, это вовсе не значит, что надо отказаться, отречься от всего остального.
Иногда я все же вспоминаю этого археолога. Мне бы хотелось узнать, где он, нашел ли то, что искал в тот день, жив ли он или Господь давно уже призвал его к себе. Уверена, что он никогда не вернется — и лишь потому я могла любить его с такой силой и быть так уверена в этой любви. Потому что не смогла бы уже никогда потерять его — в тот день он принадлежал мне безраздельно.
Она поднялась:
— Пожалуй, нам пора домой, иначе не успеем до¬шить платье.
— Я посижу еще немножко, — отвечала Брида. Мать подошла к ней и нежно поцеловала:
— Спасибо, что ты так терпелива слушала меня. Ты — первая, кому я рассказала эту историю. Боя¬лась, что она так и умрет во мне со мной и исчезнет с лица земли, когда меня не станет. Теперь хранить ее будешь ты.L-урида поднялась по ступе¬ням, остановилась у дверей церкви. Приземистый, ок¬руглых очертаний храм был местной достопримеча-тельностью — это была одна из первых святынь хрис¬тианства в крае, и поглядеть на нее сюда каждый год съезжались ученые и туристы. От первоначальной по¬стройки V века уже ничего не уцелело, кроме несколь¬ких участков пола; впрочем, после каждого разруше¬ния что-нибудь да оставалось, так что посетители на примере одной церкви могли видеть, как менялись стили архитектуры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
TEXT-POSLEПопулярность: 1%
