«Усиливается приток крови к мозгу», — дал он это¬му научное объяснение. Впрочем, он ведь на шабаше ведьм и сейчас не время думать об этом; потом он об¬судит такие странности с Бридой.
- Я пришел на праздник и хочу только веселить¬ся! — вслух воскликнул он.
Рядом кто-то поддакнул» а руки Уикки ускорили ритм еще немного.
свободна. Я горжусь своим
телом, ибо оно есть проявление Бога в зримом мире» Жар костра стал нестерпим. Весь мир отплыл в какую-то дальнюю даль, и Брида не хотела больше беспоко¬иться о пустяках. Она жива, кровь бурлит в ее жилах, она полностью предается своему поиску. Плясать во-круг костра для нее не ново, потому что эти ритмич¬ные хлопки в ладоши, эта музыка пробудили в ней дремлющие воспоминания о временах, когда она бы¬ла Наставницей Мудрости Времени. Она была не од-а — этот праздник стал новой встречей, встречей с са¬мой собой и с Традицией, пронесенной через множе¬ство иных жизней и воплощений. И Брида прони¬клась чувством глубокого самоуважения.
Она вновь воплотилась в прекрасную телесную оболочку, которая тысячи лет боролась за выживаниево враждебном мире. Она плавала в морских пучинах, пресмыкалась по земле, ползала по деревьям, ходила на четвереньках, и вот теперь горделиво попирала землю двумя ногами. Это тело заслуживало уважения за то, что столько лет вело борьбу. Нет тел прекрасных и безобразных, потому что все они проделали один и тот же путь, и каждое — это лишь видимая часть оби¬тающей в нем души.
Она гордилась своим телом.
И сорвала с себя блузку.
Она гордилась своим телом, и никто на свете не имел права упрекнуть ее в этом; будь она глубокой старухой, то все равно она по-прежнему гордилась бы своим телом, ибо это благодаря ему душа способна творить чудеса. .
И другие женщины у кост-ра последовали ее приме¬ру, вместе с одеждой отбросив-н стыдливость.
Брида расстегнула пряжку и осталась совершенно голой. В этот миг она получилатйкое оЧцущепйе сво¬боды, какого в жизни еще не знавала. Ога*ра^елась, чтобы показать своей наготой, сколь свободна сейчас ее душа. Й неJ имело значения, что вокруг" стояли' и смотрели на неё одетые люди— ей хотелось лишь, что¬бы к ним через их плоть проникли те же лику1бтцие! чувства, что к ней - черс&'ее. Она*мсйкет танцевать свободно, ничто больше не сковывает ее движения. Каждый атом ее тела соприкасается с воздухом, и воз-дух этот щедро1 щяшосйт из каких -то немыслимых да¬лей тайны и овевает ее с головы до Hot ароматами*'ужчины и те из при¬глашенных, кто отбивал такт на бутылках, заметили, что женщины у костра разделись. Они хлопали в ла¬доши, потом, взявшись за руки, стали петь — то неж¬но и тихо, то пронзительно, почти срываясь на крик. Никто не знал, кто задавал этот меняющийся ритм — бутылки ли, музыка или рукоплескания. Казалось, все сознают, что происходит, но если бы кто-нибудь, набравшись храбрости, решился вырваться из-под этого навязчивого ритма, у него ничего бы не полу¬чилось. И первейшей заботой Наставницы в этой ча¬сти ритуала было сделать так, чтобы его участники не поняли, что впали в транс. Нужно было, чтобы им казалось, будто они полностью контролируют себя, хотя это было совсем не так. И Уикка не преступала тот единственный Закон, нарушение которого Тра¬диция карала особенно сурово, и не воздействовала на волю другого человека.
Ибо все, кто был здесь, уже знали, что участвуют в шабаше ведьм, а для них жить — значит причащаться Вселенной.
Потом, много позже, когда эта ночь отойдет в об¬ласть воспоминаний, никто из присутствующих не станет рассказывать, что видел. Нет, на этот счет не существовало никаких запретов, однако все, кто был там, ощущали присутствие некой силы — могу-щественной, необоримой, непреклонной, священ¬ной с иды, бросить вызов которой не осмелился бы никто. .,, .
— Кружитесь! - приказала та, кто, единственная из всех, не сняла с себя длинное черное одеяние.
Все прочие были обнажены и танцевали, хлопали в ладоши, а теперь, повинуясь ее словам, стали кру¬житься на месте.
Кто-то положил рядом с Уиккой охапку платьев. Три из них были надеты в первый раз, притом что два были очень похожи фасоном и стилем. Это означало, что владелицы их наделены одинаковым Даром — ибо Дар воплощается в том, как человек представляет себе одежду.
Больше не надо было хлопать в ладоши— участники радения продолжали двигаться так, будто кто-то зада¬вал ритм.
Уикка опустилась на колени, прижала большие пальцы обеих рук ко лбу и принялась вырабатывать Могущество.Могущество Традиции Луны Мудрость Време¬ни — снизошло на нее. Возможность распоряжаться этим опаснейшим могуществом дана лишь тем, кто сумел сделаться Наставницей. Уикка, хоть и умела обуздывать его, все же сначала попросила зашиты у своего Наставника.
ь этом могуществе была заключена мудрость вре¬мени. Там обитала мудрая, всезнающая и властная Змея. Лишь Дева, держащая змею поя пятой, могла бы совладать с ней. И потому Уикка воззвала к Пречис¬той Деве, прося, чтобы та простерла над ней свой по¬кров и даровала чистоту души и твердость руки — лишь тогда сможет она распространить Могущество на стоящих перед нею женщин, не сломив и не оболь¬стив ни одну из них.
Вскинув голову к небесам, твердым и звучным го¬лосом она произнесла слова апостола Павла:
«Разве не знаете, что вы храм Божий и Дух Божий живет в вас?
Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм — вы.
Никто не обольщай самого себя. Если кто из ее/с ду¬мает быть мудрым 9 веке сем, тот будь безумным, что¬бы быть мудрым.
Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как наткано: "уловяяет мудрых в лукавстве их".
И еще: "Господь знает умствования мудрецов, что они суетны".
Итак никто не хвались человеками, ибо все ваше».s/.
икка несколько раз взмах¬нула руками, и, повинуясь ей, бутылки зазвенели реже, женщины закружились медленней, чем прежде. Уикка овладела Могуществом, и оркестр — от самой пронзи¬тельной трубы до самой нежной скрипки — должен был звучать слаженно. Для этого она и нуждалась в по¬мощи Могущества, оставаясь при этом вне его власти.
Она захлопала в ладоши, издала подобающие слу¬чаю звуки. Люди медленно, постепенно останавлива¬лись. Ведьмы приблизились к ней, надели лежавшие у ее ног платья — лишь три оставались нагими. В этот миг истекли восемьдесят восемь минут, в продолже¬ние которых непрестанно раздавался звук — и степень постижения изменилась у всех присутствующих, хотя никто из них, за исключением трех женщин, не утра¬тил представление о том, где находится и что делает.А эти трое пребывали в состоянии полного транса. Уикка вытянула перед собой руку, сжимавшую риту¬альный кинжал, и направила на них всю сконцентри¬ровавшуюся на радении энергию.
Не пройдет и нескольких секунд, как выявится и обнаружится Дар каждой из них. Так. придя сюда длинными и мучительно трудными тропами, они будут служить миру. А мир испытывал их и проверял всеми возможными способами, и три женщины оказались достойны того, что покорилось им. В повседневной жизни, в обыденности бытия они сохранят свои сла¬бости, свои обиды, свойственное им добродушие и гфисушую им злость. И минуты упоения будут чередо¬ваться у них с часами страдания, как и у всех живущих на этом свете, который еще не прошел все стадии трансформации. Но в должное время, в урочный час дано им будет постичь, что каждый человек несет вну¬три себя нечто несравненно более важное, нежели он сам — свой Дар. Ибо в руки каждому Бог вверяет Дар — орудие, с помощью которого являет свое присутствие в мире и помогает роду людскому. Бог избрал челове¬ка и назначил ему быть своей Рукой на земле.
Одни усваивают свой Дар через Традицию Солнца, другие — через Традицию Луны. Но все в конце концов приходят к постижению — и исчезает надобность ис¬кать его путем новьй и новых перевоплощений.икка стояла у огромного камня, воздвигнутого здесь кельтскими жрецами. И облаченные в черное колдуньи полукругом выстрои¬лись возле нее.
Она взглянула на тех трех, что оставались нагими. Глаза их блестели. — Подойдите сюда.
Женщины приблизились, оказавшись в центре по¬лукольца. Уикка велела, чтобы они простерлись на земле лицом вниз и крестом раскинули руки.
Маг смотрел, как Брида повинуется приказу. Он старался видеть только изменения ее ауры, однако был мужчиной и, как мужчина, не мог не замечать ее тела.
Он не хотел вспоминать. Не хотел думать, страдает он или нет. Он сознавал только одно — предназначе¬ние его Иной Части исполнено.«Жаль, что я так мало был с нею». Но он не мог ду¬мать так. В каком-то отрезке Времени они обитали в одной телесной оболочке, претерпевали одни и те же муки, бывали счастливы от одного и того же. Они пре¬бывали вместе в одном человеческом существе, кото¬рое, быть может, бродило по лесу, подобному этому, глядело в ночь, где на небе блистали такие же звезды. И Маг засмеялся над своим Наставником, который заставил его столько времени провести в лесу лишь для того, чтобы понять свою встречу с Иной Частью.
Да, такова она, Традиция Солнца, заставляющего каждого усваивать то, что нужно, а не только то, что хотелось бы. Сердце мужчины еще долго будет пла¬кать — сердце Мага поет от радости и возносит благо¬дарную хвалу лесу.VJf шока, взглянув на трех женщин, простертых у ее ног, поблагодарила Бош за то, что смогла, переходя из одного воплощения в дру¬гое, продолжать все ту же работу ибо Традиция Луны неисчерпаема. Эта лесная поляна в незапамятные вре¬мена была святилищем кельтов, от чьих ритуальных обрядов Tetiepb уже почтя ничего не осталось — вот разве что этот огромный валуи, высящийся у нее за спиной. Исполинских размеров камень не под силу было взволочь сюда человеческими руками, однако /Древние знали, как с помощью магии передвигать его с места на место. Они строили пирамиды, они наблю¬дали за ходом небесных светил из обсерваторий; они строили в горах Южной Америки города, и сверить все это помогала им сила, заключенная в Традиции Луны. Потом она перестала быть нужной лишим и, чтобы не сделаться разрушительной, угасла во Време¬ни. И все же Уикке из чистого любопытства хотелось бы знать, как они делали это.
Она приветствовала присутствовавших здесь кельт¬ских духов. Это были наставники, завершившие цикл перевоплощений и ныне входившие в состав тайного правительства Земли — без них, без их мудрости и си¬лы планета давно бы уж погрузилась во мрак безвлас¬тия. Кельтские наставники парили в воздухе над вер¬хушками деревьев, окаймлявших поляну слева, и аст¬ральные тела их были окутаны белым сиянием. На протяжении столетий они появлялись здесь в ночи равноденствия, чтобы удостовериться, что Традиция сохраняется и поддерживается. «Да, — не без гордости сказала себе Уикка, - праздники равноденствия не¬укоснительно отмечаются и теперь, спустя столько лет после того, как из официальной мировой истории ис¬чезло само понятие кельтской культуры. Ибо угасить Традицию Луны не под силу никому — это может сде¬лать только Рука Бога».
Она внимательно наблюдала за жрецами. Что они думают о сегодняшних людях? Вспоминают ли со светлой грустью те времена, когда приходили в свое капище, когда связи с Богом были прямее и проще? «Едва ли», — думала Уикка, инстинкт же подтверждал ее сомнения. Божий сад разбит и высажен человечес¬кими чувствами, а для этого необходимо, чтобы они жили долго, в разных эпохах, уживаясь с разными обычаями. Как и все остальное Мироздание, человек шел по пути эволюции и назавтра становился лучше, чем был вчера, даже если позабывал уроки, извлечен¬ные накануне, даже если не всегда применял к делу то, что усваивал, даже если сетовал и роптал, твердя, что жизнь устроена несправедливо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
TEXT-POSLEПопулярность: 1%
